Донбасс на пороге новой войны: почему не работает "Минск-2"

Украина
2620
​Российский и украинский политологи объяснили, почему на Донбассе не работают Минские договоренности.
новости донецка, новости луганска, лнр, днр, новости украниы, новости донбасса

На сегодняшний день усилена экономическая блокада региона, выросло число артобстрелов, а встречи контактных групп превратились в рутину без видимых прорывов. Официальные лица с обеих сторон предъявляют взаимные претензии по торпедированию протоколов.

Экс-советник донецкого губернатора политолог Константин Батозский и директор околокремлевского Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков объясняют, что после февральского Минска-2 пошло не так.

Константин Батозский: «Главный недостаток минских соглашений — они не работают»

Политолог Константин Батозский. Источник: Diana Berg / Facebook

Это очевидно любому жителю Донецка, Мариуполя, Авдеевки, Красногоровки, Счастья и других городов Украины.

Здесь люди каждый день слышат войну, видят войну и меряют жизнь ударами артиллерии. Этим людям сложно объяснить тот факт, что они живут по условиям мирного договора. Сама реальность опровергает это утверждение.

В минских соглашениях (как в первой, так и во второй редакции) имеются фундаментальные недостатки, которые мешают их полноценной имплементации. В частности, документ никак не описывает ответственность сторон за срыв условий соглашений. К тому же документом четко не определен арбитр спорных ситуаций. Это — сугубо процедурные моменты. Однако их отсутствие превращает договор в набор благих пожеланий, а не в план конкретных действий.

Есть также и содержательные недостатки. Пункты соглашений об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей не конкретизированы, равно как и положения о выборах местной власти. Отсутствие консенсуса по этим вопросам вызывает у сторон недоверие.

Но самый главный недостаток — разное понимание сторонами географических границ линии размежевания. Из-за этого сейчас происходят боевые столкновения практически по всему фронту.

К единственному позитивному моменту минского процесса следует отнести сдерживание террористической экспансии вглубь Украины и отсутствие военных действий масштаба Дебальцево или Иловайска.

При этом всем очевидно, что выигранное таким образом время стороны используют для наращивания сил. А это означает рост конфликтного потенциала.

Тем не менее минский процесс – это единственная надежда разрешить конфликт в дипломатическом ключе. И усилия сторон сейчас должны быть направлены на совершенствование как формата переговоров, так и исходящих документов. Совершенно очевидно, что необходимо внедрение санкций за нарушение условий договора и определенной в нем последовательности действий. При этом сама эта последовательность должна быть пересмотрена с точки зрения приоритета: сперва надо делать то, о чем есть стопроцентное согласие сторон, а спорные моменты необходимо откладывать на потом.

Фокус усилий сторон должен быть смещен с политического урегулирования на экономическое — в документе необходимо четко разграничить ответственность сторон за социальное обеспечение жителей Донбасса и за восстановление его экономических связей с Украиной.

В качественном усилении нуждается орган по разрешению конфликтов – сегодня это контактная группа на уровне политиков и смешанная контрольная комиссия на уровне армий. Очевидно, что орган разрешения конфликтов должен быть один, к нему должно быть доверие и он должен управляться третьей, незаангажированной в конфликте, стороной.

Учитывая все эти обстоятельства, нам следует ожидать новых редакций соглашений. Хочется верить, что появляться они будут по доброй воле сторон, а не как следствие обострения военного противостояния.

Алексей Чеснаков: «Комплексы вместо Комплекса. Почему тормозится выполнение минских соглашений»

Директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. Источник: Алексей Даничев/РИА «Новости»

Критика в адрес февральских минских соглашений часто строится на ряде заблуждений.

Начнем с мнения, что этот комплекс мер должен быть реализован последовательно, пункт за пунктом. На этом настаивает украинская сторона. Но это не следует из документа. И не соотносится с иными требованиями Украины.

Если исходить из логики последовательности, то к п. 10 – «вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а также наемников…» следует приступать только после реализации п. 9 – «восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины», которое должно начаться в первый день после местных выборов. Ни разу не слышал такую интерпретацию от представителей киевской власти.

Теперь по политическим вопросам. Это 4, 9, 11 и 12-й пункты комплекса мер.

Пункт 4 — «в первый день после отвода (тяжелого вооружения) начать диалог о модальностях проведения местных выборов в соответствии с украинским законодательством и Законом Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (закон об особом статусе), а также о будущем режиме этих районов на основании указанного закона».

Почему не реализован этот пункт? Киев хочет разговаривать только с властями, избранными по новому законодательству. Которого по его вине до сих пор и нет.

Вот министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявляет, что Киев не может «вести прямого диалога с теми, кто сейчас себя называет представителями Донецка и Луганска». Как можно соглашаться на диалог о проведении выборов лишь с теми, кто должен появиться в результате этих выборов, Климкин не проясняет. Это и невозможно.

Пункт 9 — «восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа) к концу 2015 года при условии выполнения пункта 11 — в консультациях и по согласованию с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках Трехсторонней Контактной группы».

Но Киев хочет сначала восстановить полный контроль над госграницей, а потом приступать к политическому урегулированию.

Первый вице-спикер Рады заявляет, что если к началу избирательной кампании на территории Донбасса «контроль украинско-российской границы не будет возобновлен силами украинских пограничников и украинских войск, будет невозможно провести избирательный процесс».

Пункт 11 — «проведение конституционной реформы в Украине со вступлением в силу к концу 2015 года новой конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию (с учетом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов), а также принятие постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей» — также не выполняется.

Киев заявил, что не получал от ДНР-ЛНР предложений об изменениях в конституцию. Хотя их получили все. То есть Киев подготовил реформу основного закона, положения которого не только не учитывают мнение республик, но они даже и не рассматривались.

Пункт 12 — «на основании Закона Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» вопросы, касающиеся местных выборов, будут обсуждаться и согласовываться с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках Трехсторонней Контактной группы. Выборы будут проведены с соблюдением соответствующих стандартов ОБСЕ при мониторинге со стороны БДИПЧ ОБСЕ».

Порошенко настаивает, что местные выборы на Донбассе должны пройти по законам, которые могут быть приняты Киевом в одностороннем порядке.

А на переговорах участников политической подгруппы Киев отказался вносить конкретные предложения о предоставлении Донбассу особого статуса.

Кстати, о законе об особом статусе. Договоры заключаются в определенных обстоятельствах. И, как говорил один генералиссимус, логика обстоятельств сильнее логики намерений. Изменение обстоятельств (естественное или искусственное) влечет за собой и неисполнение договоров. В нашем случае действующий (хотя и замороженный) закон «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» (закон об особом статусе) — важнейшее обстоятельство, которое принимали во внимание при подписании минского комплекса мер. Потому что в нем был перечислен ряд условий, без выполнения которых Украиной минские соглашения теряют смысл. Среди них: амнистия, выбор языковой политики, отношения с приграничными территориями России, создание народной милиции и т.д.

Обстоятельство изменилось, когда Рада приняла поправки к этому закону, фактически его отменяющие.

Порошенко проиграл в Минске и решил постфактум изменить собственные обязательства.

Для тех, кто имел или имеет дело с украинским политическим классом, это намерение — не сверхъестественная политическая хитрость, а базовая установка на обман партнера. Недаром в украинской столице без иронии предупреждают, что в этой стране соглашения не стоят бумаги на которой написаны.

Разговоры о том, что минские соглашения не могут работать по причине их «противоречивости» или «недосказанности», — фантазии украинской стороны. Главный тормоз мирного процесса — бескомпромиссная позиция киевских властей, основанная на глубоко укоренившихся в них комплексах собственной политической и культурной неполноценности.

Присоединяйтесь к нам в Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram. Будьте в курсе последних новостей.
В закладки
Источник: gazeta.ru
Российский Диалогв Google+